Творчество Маяковского

1180
Уретральный вектор
Звуковой вектор

Маяковский

«Мы с сердцем ни разу до мая не дожили -

А в прожитой жизни лишь сотый апрель есть»

Уретральный и звуковой вектора являются абсолютными доминантами среди нижних и верхних векторов соответственно. Ведущей связкой в психике человека в таких случаях всегда становятся вектора вождей — перед нами хрестоматийный уретрально-звуковой тип. Именно эта связка двух доминантных векторов ведет, а точнее несет, словно закусившая узду лошадь, человека по жизни, не давая упустить ни секунды отпущенного времени. Такие люди в принципе встречаются крайне редко, тем более реализованные. Чтобы выполнить свою великую роль, свою миссию, обладатель этих векторов обязан найти прорывную звуковую идею, с помощью которой на деле сможет изменить восприятие реальности огромного количества людей.

Сколь бы ни была велика заслуга уретрально-звуковога вождя, у него практически всегда есть лохматый анально-звуковой предшественник, родоначальник идеи. Именно люди с абстрактно-аналитическим мышлением способны на самое глубокое познание, вычленение сути, структуры. Они критичны и дотошны, именно они распознают и указывают на неисправность системы. Анальные звуковики предлагают новые модели, а дело уретральников наполнить их плотью, оживить, начать. Вот что пишет Маяковский о времени формирования своей мировоззренческой парадигмы:

«Беллетристики не признавал совершенно. Философия. Гегель. Естествознание. Но главным образом марксизм. Нет произведения искусства, которым бы я увлекся более, чем «Предисловием» Маркса.».

Для нас принципиально важно понимать философию эпохи модерн, времени, в котором жил поэт. Конец XIX — начало XX вв. Время ницшеанского всемогущего «сверхчеловека», свободного от любой формы рабства, в первую очередь то Бога, контроля его всевидящего ока. Материализм, дарвинизм, марксизм, социализм — эти идеи витали в воздухе и овладевали умами людей. Тогда казалось, что окончательно пришел конец анальной эпохе, основанной на почитании традиций и авторитета кого-то, кто старше, выше, сильнее и т. д. «Возненавидел сразу все древнее, все церковное и все славянское. Возможно, отсюда пошли и мой футуризм, и мой атеизм, и мой интернационализм» — пишет Маяковский.

Мышление уретральника всегда революционное, каким и было творчество Маяковского. Это значит, что на протяжении всей истории человечества истинными вождями становились те, кто отвергал сложившийся уклад жизни, кто боролся с загниванием общества, спасали его от себя самого. Революция разрушительна, она уничтожает ценности и жизни людей. Но она и расчищает пространство для молодых побегов новой жизни, совершающих следующий виток эволюции. Как говорится, «Разрушение — это часть созидания». Однако, пойти войной с копьями и стрелами, означало бы для Маяковского действовать старыми методами, которые казались ему уже менее результативными. Ему нужен был охват, массовость. Да и наличие мощнейшего, как и прочие, зрительного вектора, не позволило бы ему убивать напрямую. В своих воспоминаниях о юношеских годах он напишет: «Стихи и революция как-то объединились в голове.». Стихи! Слово — вот грозное оружие того времени. Можно не убивать человека, можно убедить его и сделать «своим», тем самым множа свою армию и группу вообще. Не это ли мечта настоящего вождя!

 Владимира Маяковского

Поэзия Маяковского

Итак, слово, точное и меткое, лаконичное и острое, как пуля — владение этим звуковым инструментом было даровано ему самой природой и оттачивалось постоянной практикой. Уретра не прекращает мыслительную деятельность ни на секунду, хотя внешне может выглядеть безучастной. Любой опыт работает на цель. В своей статье «Как делать стихи» эти процессы, проходящие внутри него, он описывает так: «работа начинается задолго до получения, до осознания социального заказа. Предшествующая поэтическая работа ведется непрерывно», «на эти заготовки у меня уходит все мое время. Я трачу на них от 10 до 18 часов в сутки и почти всегда что-нибудь бормочу. Сосредоточением на этом объясняется пресловутая поэтическая рассеянность», «поэт каждую встречу, каждую вывеску, каждое событие при всех условиях расценивает только как материал для словесного оформления».

И здесь, если сравнивать анального звуковика и уретрального, принципиальна разница: анальный звуковик точно так же одержимо может служить своей идее по 24 часа в сутки, исследовать, описывать и... — положить в стол. Анальник работает в прошлом, уретральный анальник максимально находится в моменте «здесь и сейчас», ему необходимо видеть, как оживает его идея, нужен отклик народа. Но не благодарность! Не ради славы и «слизи бронзы» совершает каждый из них подвиг. Уретральнику необходимо знать, что он запустил новый виток, что эти перемены преобразят человечество. Метод мгновенного донесения информации, который открыл для себя Маяковский — «окна Роста», серия плакатов агитационного характера, которые он тысячами рисовал во время гражданской войны, работая в Российском Телеграфном Агентстве (сокращенно РОСТА).

Эта форма донесения информации до масс, очевидная и гениальная, оказалась наиболее эффективной: народ был простой, угловатый и яростный, как эти плакаты, как и творчество Маяковского... После войны Маяковский опробует и другие формы донесения слова — театр, кино и, конечно, поэзия.

Большинство из нас поливекторальны, и порой, очень сложно вычленить, что движет нами в той или иной ситуации, потому как мы являем собой сплав векторов, а не разложены по полочкам функций. В одном и том же действии, внешне совершенно одинаковом, в различных ситуациях мы можем задействовать совершенно разные вектора или их связки.

Допустим, гладить по голове ребенка можно, вкладывая в это действо заботу о собственном потомстве и умиление только лишь его красотой, а можно по-уретральному видеть в одном всех детей сразу, и вложить в этот жест заботу о всех детях, о нашем будущем. Маяковский — монолит, в каждое движение которого плотно вплетены все вектора. Чем бы он ни занимался: рекламой, стихами, театром или любовью — это максимальный синтез всех мощностей! Если он пишет стихи, то там и оральный сарказм, и кожная польза, и уретральный размах и неожиданность рифм, и мышечное единство, и образность, и анальная грубость и напор, и, конечно, идейность!.. Однако, человек, мыслящий системно, чаще всего способен распутать этот плотный многоцветный узел и распознать мотивы, которыми руководствуется объект исследования.

Поэзия Маяковского

Состояния векторов

Итак, поговорим о состоянии векторов Владимира Маяковского. Начнем с низов.

Мышечный реализован и крайне силен: он ощущал себя единым и неделимым с народом, с массой. Очень любил использование вульгарной лексики (но не мат!), приближающей поэзию к простому люду. Маяковский стал голосом толпы. Он не боялся ее, как многие писатели и философы того времени. Она его вдохновляла своей энергией накапливающейся ярости, своей простотой и иррациональной непредсказуемостью одновременно. Максим Горький писал, что Маяковский «ищет слияния с народными массами и свое «я» понимает только как символ массы, до дна поднятой и взволнованной войной». В стихах и плакатах воспевается красота мускулистого загорелого тела человека, занятого простым, но полезным трудом. О чувстве единения говорят и призывы вступать в колхозы, кооперативы.

Анальный вектор развивался весьма сложно. Задача человека, обладающего этим вектором, состоит в том, чтобы накапливать и передавать знания, они должны изучить и бережно сохранить прошлое ради будущего. Но мы с вами прекрасно знаем, как пренебрежительно относился ко всему «старью» Маяковский. Виной тому отчасти и революционная уретральность, и невозможность получить полноценное образование... а скорее даже недостаточная мотивация со стороны родителей. Да и попробуй нажми на свободолюбивого уретрального вождя! При наличии уретры и звука, анальность можно развить только вкупе с ними, делая упор на ответственность за будущее. Эта ответственность такого масштаба, что предполагает знание положения дел в стране не только на данный момент, но и всю историю, ментальность народа, его ценности, его повадки.

Конечно, Маяковский не был поэтом-националистом, в отличие от Есенина. Он был граждонином Мира. Свободно разъезжал по нему, знакомился с великими и не очень художниками, писателями, прекрасными женщинами — он, рожденный в небольшом селе близ Кутаиси, принадлежал всему миру и верил в победу коммунизма для жителей всей планеты. Однако этот недостаток опыта прошлого и образования он, как и положено смышленому уретральнику, постоянно будет пытаться восполнить. Уретра не любит учиться, это занимает слишком много бесценного времени — только эмпирика! Ну... и хороший развитый анальный звуковик в образе Осипа Брика рядом, который словно идеальная упущенная, утраченная когда-то частица пазла, заполнил эту брешь в Маяковском.

Он подсовывал нужную литературу поэту, обстоятельно подводил теоретическую базу под его произведения и выступления. Однако Маяковский так и остался в памяти его современников грубым, хамоватым, напористым, даже продавливающим, тяжелым... в его творчестве было нечто стихийное. «Какой же он был тяжелый, тяжелый человек! — говорила о нем Эльза Триоле — Вечные придирки ко всякому обслуживающему персоналу, ссоры с собственными домработницами, вызов директоров ресторанов и писание длинных обстоятельных жалоб... Мания аккуратности, доходящая до педантизма...». Сценарий недодавленного анального вектора предполагает у человека ощущение, что ему все должны. Ну если не ему конкретно, так как мы имеем дело с уретральником, то его группе. «Своими» Маяковский считал рабоче-крестьянский класс, а «буржуи», стало быть, задолжали.

Кожный вектор. Не всем сразу бросается в глаза, но он определенно был у Маяковского. И обнаружить его можно исходя из смысла его деятельности: искусство должно быть полезным! Реклама, социальная и коммерческая, которую, по сути, он изобрел для молодой советской республики, должна была быть по-кожному эффективной. Конечно, Маяковский не был одержим наживой и писал, что «с детства жирных привык ненавидеть», но, как ни крути, зарабатывать он умел. Кожный вектор был развит неплохо: он не был ни скупым, ни транжирой... плюс ко всему для ежедневной плодотворной работы, организации издательства и театральных постановок нужна определенная степень внутренней дисциплины. Еще была у Маяковского чисто кожная фобия: панически боялся заражения крови. Всегда носил с собой мыло, двери открывал платком, в ресторанах постоянно протирал посуду.

И конечно, ценности прочих нижних векторов меркнут за горящей страстью уретрального. Этот вектор реализован, наполнен в полной мере. Звезда, ведущая в заоблачные дали, муза, которая положена каждому уретральному поэту, была. И какая!..

Маяковский и Лиля Брик

Маяковский и Лиля Брик

Многие описывают Лилю Брик как холодную и расчетливую — стерву, одним словом. То, что надо для пылающего огнем уретральника! И чем холоднее Лиля Брик, тем жарче пожар в груди Маяковского, тем сильнее желание поразить её сознание, бросить весь мир к ногам и завоевать однажды её любовь. Но Лиля восхищалась интеллектом Маяковского и была абсолютно бесстрастна к его притязаниям как мужчины (она была столь же преданно влюблена в анально-звукового Осипа Брика). Эта безответность заставляла искать любви других женщин, но с каждой из них он говорил о Ней. «Я люблю только Лилю. Ко всем остальным я могу относиться только хорошо или ОЧЕНЬ хорошо...» — говорил поэт. Разумеется, романы с Вероникой Полонской, Татьяной Яковлевой, Элли Джонс и прочими были обречены с самого начала.

Смысл отношений Лили Брик и Владимира Маяковского, не смотря на то, что о них написано сотни книг, невозможно понять без системного знания. Характер этой женщины, её поведение и отношение сыграли роковую роль в жизни и творчестве поэта: мощнейший звуковой интеллект (единственное, что она любила), работал на её тщеславие. В 1928г., когда вышел первый том собрания его сочинений, в посвящении было написано: Л.Ю.Б. - таким образом Маяковский посвятил ей все, что было написано до и после их встречи. Его сводил с ума тот факт, что она для него была всем, а он для неё так и не стал кем-то особенным.

«Мы с Осей больше никогда не были близки физически, — признается Лиля Павловна — так что все сплетни о «треугольнике», «любви втроем» и т. п. совершенно не похоже на то, что было. Я любила, люблю и буду любить Осю больше, чем брата, больше, чем мужа, больше, чем сына. Про такую любовь я не читала ни в каких стихах, ни в какой литературе. <...> Эта любовь не мешала моей любви к Володе. Наоборот: возможно, что если б не Ося, я любила бы Володю не так сильно. Я не могла не любить Володю, если его так любил Ося. Ося говорил, что для него Володя не человек, а событие. Володя во многом перестроил Осино мышление <...>, и я не знаю более верных друг к другу, более любящих друзей и товарищей».

Такая картинка выглядит идеальной только в глазах кожно-зрительной женщины. Маяковскому же такие отношения, очевидно, приносили невероятные страдания, не смотря на принятие свободы Лили и возведение её в абсолютную ценность для себя. Ему, с огромным анальным либидо и уретральной страстью, необходимо было, чтобы женщина растворилась в нем и только в нем. Вероятно, в тот недолгий срок, пока Л. Б. была увлечена Владимиром, он запомнил то ощущение неслыханной силы, которое придавала ему её любовь. Но нет более недолговечного двигателя, чем любовь кожно-зрительной женщины! Таким образом, оставшись без любви своей музы, Маяковский зафиксировался на желании её завоевать и остановился в развитии звуковой идеи. Последнее «Лиля, люби меня!» буквально прокричит в его предсмертной записке. В этом и состоит его трагедия. В этом, если хотите, состоит трагедия вообще устройства системы с её вечным треугольником уретра-кожа-анальность.

Но не станем осуждать Лилю Брик, и представим себя на секунду на её месте. Характер Маяковского действительно был очень тяжел: постоянные зрительные раскачки с не единажды написанными предсмертными записками, напор этот его, сметающий все на своем пути. В одной из лекций Лаборатории8 очень верно было подмечено, что само только наличие оральности сразу резко понижает уровень развития зрительного вектора. Это связано с тем, что человек привыкает смотреть на все с юмором, ограждая себя от переживаний зрительного вектора. У Маяковского был оральный вектор, он отвечал за стремление объединить массы и донести идею понятным языком.

Оральность была реализованной: он был прекрасным оратором, мгновенно реагировавшим на выпады противников в словесных перепалках на выступлениях. Но вот развивать сочувствие это совершенно не помогало. Зрение служило только как актерский инструмент, помогающий жестами и взглядом громогласным лозунгам, раздающимся на весь зал. Зрительный вектор у «настоящих крутых мужиков» очень часто задавлен, не наполнен. Обязательное условие для развития вектора — ощутить себя любимым, тогда возможна безусловная любовь к окружающим. Маяковский всю жизнь требовал этой любви от женщин, но так и не получил её. Но возможно ли, в самом деле, полюбить человека, который не научился любить даже себя?...

Мария Воронова
16.02.2016

Вычисли с первого взгляда, как тебя оценивают и что от тебя хотят на самом деле

  • Вычисли с первого взгляда, как тебя оценивают и что от тебя хотят на самом деле
    • У каждого в голове собственный фильтр
    • Мы покажем, как по внешним признакам определить, что цепляет и что волнует конкретного человека
    • Не важно, что он говорит вслух
  • Научись вычислять, что думают о тебе люди, получив бесплатную инструкцию

    Куда выслать ваш файл?
    Нажимая на кнопку «Получить бесплатную инструкцию!», я даю согласие на обработку персональных данных и соглашаюсь c условиями договора-оферты и политикой конфиденциальности