Через тернии

Солнечный парус

Стало известно об инициативе Стивена Хокинга и Юрия Мильнера, получившей название “Breakthrough Starshot”. Идея может стать прообразом первой миссии рукотворного аппарата к звезде. Звезда α Центавра отстоит от Земли на расстояние, составляющее чуть менее четырех с половиной световых лет. Четыре световых года – это 25 триллионов миль.

Как следовало из объяснения, межпланетный аппарат, который планируется отправить к α Центавра – это так называемый наноспутник на “лазерных парусах”. 

Смету проекта Юрий Мильнер оценил в сто миллионов долларов. Помимо самого Мильнера, свою заинтересованность в финансовом и научном обеспечении “Breakthrough Starshot” проявил, по словам известного бизнесмена, и Марк Цукерберг.

Говорит Юрий Мильнер: “Цель состоит, во-первых, в том, чтобы продемонстрировать возможности наноспутников, и, вторых, создать фонд, который будет заниматься подготовкой миссии на α Центавра. Полагаю, что вложения, в том числе и финансовые, на всем протяжении работ сопоставимы будут по уровню с теми, что вложили в своё время в создание ЦЕРНа”.

На работу могут уйти даже не годы, а десятилетия. Сегодня, как говорят инициаторы проекта, уже существуют технологии, которые позволят его осуществить.

По словам Стивена Хокинга, “наноспутники как идея и осуществима, и прагматична. Потому что двигатели, работающие на энергии термоядерного синтеза еще не скоро выйдут из дверей лабораторий”.

По мнению Хокинга, надежда на то, что на α Центавре будет обнаружена жизнь, очень невелика, но это не значит, что от возможности ее отыскать следует заранее отказаться: “Вероятность не высока. Вероятно…”.

А научное сообщество воспринимает идею с энтузиазмом, помня, вероятно, знаменитую и чуть перефразированную максиму Нильса Бора: чтобы гипотезy доказать, она должна быть несбыточной и безумной.
Сформулируем вопрос так – почему звуковая мера так стремится к прорыву в космос, к далеким звездам и цивилизациям? 

Ответ прост – вспомним, какую функцию выполняет звуковая мера – функцию общего, нахождения смысла в целом. Звук по природе своей стремится к обобщению, пониманию максимально широкого спектра явлений. По сравнению с тем, что мы есть сегодня, возможность нахождения жизни где-либо еще – колоссальный прорыв в сфере идей. Для звука это возможность сопоставить всю сумму накопленных человечеством подходов к пониманию мироздания – и услышать нечто совершенно иное, полностью с других позиций. Тогда, синтезировав эти точки зрения, мы прорвались бы к таким вершинам…

Впрочем, это лишь примерное описание мысли, точнее, одной из мыслей, что могла бы двигать учеными. Не факт, что они осознают ее и проговаривают в полном объеме – ведь звук, как и другие вектора, может забывать и не думать о конечной, высшей цели, полностью погрузившись в процесс. Так, например, углубившись в задачу создания межзвездного аппарата, уже не сможет остановиться до тех пор, пока не добьется своего – может почти не есть и не спать, одержимый страстью. Это и роднит звуковую меру с уретральной – способность полностью погружаться в процесс, пренебрегать абсолютно всем ради достижения цели.

Масштаб цели зажигателен для них в равной степени, с той поправкой, что для уретральной меры цель всегда будет связана с материальным миром, с актуальным будущим окружающего ее ландшафта и тех, кто с ним связан, то есть группы, а для звука масштаб иной – в нематериальном, настолько огромном, что коснуться его можно лишь умом – 25 триллионов миль, только подумайте! Это же так же круто, как завоевать королеву и основать свое государство для своего племени! Только в десять в миллионной степени круче!
Все это, конечно, ирония, но пример этот отлично иллюстрирует, что звук является вождем в мире нефизическом, смысловом точно так же, как уретра – в физическом, материальном.

 

15.04.2016